Я был удивлен — обычно он не был груб. «Хорошо, — начал я. — Дело в том, что я получил письмо, содержание которого мне очень не понравилось, и я подумал, что лучшее, что можно сделать, это принести его немедленно вам и все выяснить. Оно пришло от человека очень приличного — моего старого друга по колледжу, который утверждает, что встречал вас в Париже». «Париж! — сказал он необычайно неприязненным тоном. — Париж! Какого черта вы явились ко мне говорить о Париже?» «Минутку, — сказал я, — не говорите так, потому что при данных обстоятельствах это может вводить в заблуждение». «К чему вы клоните? — спросил Кэткарт. — Выкладывайте все напрямую и идите спать, ради бога». Я ответил: «Хорошо! Слушайте же. Этого человека зовут Фриборн, он пишет, что был знаком с вами в Париже, где вы зарабатывали деньги, жульничая при игре в карты». Я думал, что он вспыхнет при этом, но он лишь сказал: «И что с того?» «Что с того? — повторил я. — Да ведь это не те вещи, в которые я поверю так просто, без каких-либо доказательств».

Тут он сказал забавную вещь. Он сказал: «Вера не имеет значения — это всего лишь то, что какой-нибудь парень думает о людях». «Вы хотите сказать, что не отрицаете этого?» — спросил я. «Отрицать не имеет смысла, — сказал он. — Вы должны составить собственное мнение. Никто не может опровергнуть это». А затем он внезапно вскочил, опрокинув стол, и закричал: «Мне наплевать, что вы думаете или что вы делаете, только уйдите отсюда. Ради бога, оставьте меня одного!» «Послушайте, — сказал я, — вы не должны это так воспринимать. Я не говорю, что поверил этому. Думаю, что здесь, должно быть, какая-то ошибка; но, раз вы помолвлены с Мэри, я не могу позволить продолжаться этому без выяснения обстоятельств дела, разве не так?» «О! — сказал Кэткарт. — Если это волнует вас, не беспокойтесь. С этим покончено». Я спросил: «С чем?» Он сказал: «С нашей помолвкой». «С помолвкой покончено? — переспросил я. — Но я говорил с Мэри об этом только вчера». «Я еще не сказал ей», — ответил он. «Ну, это совершенно необъяснимо. Что, черт побери, вы о себе думаете, раз посмели явиться сюда, намереваясь бросить мою сестру?» Да, я много чего наговорил, в общем и целом. «Можете убираться, — сказал я. — Я не нуждаюсь в свинье, подобной вам». «Что я и сделаю», — сказал он, протиснулся мимо меня, спустился вниз и, выходя, хлопнул дверью.