Следователь: В чьем доме?

Герцог Д.: О, в Церкви Христа, в Оксфорде. Он писал, что видел объявление о помолвке моей сестры в Египте.

Следователь: В Египте?

Герцог Д.: Я имею в виду, он был в Египте — то есть Том Фриборн. Именно поэтому он не написал раньше. Он работает там инженером со времени окончания войны и, так как находится где-то у истоков Нила, не имеет возможности получать газеты регулярно. В письме он просил извинения за то, что вмешивается в столь деликатное дело, и спрашивал, знаю ли я, кто такой Кэткарт? Он написал, что встречал его в Париже во время войны, где тот жил на средства, получаемые от обмана при игре в карты, и добавил, что может поклясться в этом и сообщить детали спора, произошедшего в некоем заведении во Франции. Говорит, что я, возможно, захочу снести ему голову — имеется в виду Фриборну — за такую бесцеремонность, но, увидев фотографию этого мужчины в газете, он решил, что мне стоит об этом знать.

Следователь: Это письмо удивило вас?

Герцог Д.: Сначала я не мог поверить этому. Если бы это был не старина Том Фриборн, я сразу же бросил бы письмо в огонь, но в данном случае я не знал, что и думать. К слову сказать, французы могут легко разволноваться из-за пустяка. Но это был Фриборн, а он редко ошибается.

Следователь: Что вы сделали?

Герцог Д.: Чем больше я смотрел на письмо, тем меньше мне все это нравилось. Однако я не мог оставить этого так, поэтому решил, что наилучшим выходом будет пойти прямо к Кэткарту. Все уже поднялись наверх, в то время как я сидел и размышлял. Наконец я тоже поднялся и постучал в дверь Кэткарта. Он сказал: «В чем дело?», или «Что за дьявол?», или что-то в этом роде, и я вошел. «Послушайте, — сказал я, — мы можем поговорить?» «Хорошо, только постарайтесь покороче», — сказал он.